Былина о граде Копнике на Шпреве-реке.
Не во чистом поле ветер разгулялся,
Не над морем синим тучи собиралися,
То шумели леса тёмные, дремучие,
Над Шпревою-рекой, над Дамою быстрою.
На острове стоял град стародавний,
Град стародавний,
Копником прозванный,
Поставили его люди шпревлянские,
Во времена далёкие, незапамятные,
Когда не было Берлина великого,
Когда владели краем князья славянские.
Насыпали они вал высокий-превысокий, Обнесли его дубовым частоколом, Окопали рвом глубоким, водою полным, Чтобы род свой хранить и землю отчую.
А кругом стояли дубравы священные, Дубравы священные, богами хранимые.
Там волхвы седые огни возжигали, Перуна-громовника величали,
У воды речной судьбу вопрошали,
У ветров лесных знамения искали.
И пошли года чередою длинною,
Стал Копник градом богатым и сильным. Шли к нему купцы по Шпреве-реке,
Везли мёд душистый, меха соболиные, Воск пчелиный, железо калёное,
И славился град по всей стороне.
Но не только люди на острове жили.
Говорили старцы у огня вечернего:
Есть хозяин древний у Шпревы-матушки. В тумане седым стариком показывается, За протоками речными присматривает, Верных путников хранит и оберегает,
А лукавых и клятвопреступников карает.
А ещё являлась Жена Белая,
На валу древнем в лунном сиянии.
Стояла она, на воды взираючи,
Словно память земли, словно скорбь вековая.
Не ведал никто, кто она и откуда:
Княжья дочь погибшая или дух островной.
А в дубравах жил Страж Лесной, Старый, как корни дубов вековых.
Не видал его глаз человеческий,
Но слышали люди рог его дальний,
Когда ночь опускалась на Шпреву-реку, Когда туман ложился на болота.
И настало время князя славного,
Князя славного, Яксы Копникского.
Во двенадцатом веку сидел он во граде, Владел землями шпревлянскими.
Имя его не сказкой сохранилося — На серебряных монетах отчеканено,
Чтобы помнили люди через века: «Якса из Копника» — князь свободный.
Был он одним из последних князей славянских, Что стояли за землю свою до конца.
Но поднялись ветры недобрые, Загремели мечи, запылали селения. Пришла на край война лютая,
Прошла огнём по дубравам и пристаням. И пал Копник, град стародавний,
Пал под пламенем и железом ратным.
Только память его не исчезнула.
Говорят и ныне рыбаки старые:
Когда туман стелется над Шпревою,
Когда месяц серебром воды озаряет, Слышен рог на валу невидимом,
Будто Якса созывает дружину верную,
Будто волхвы древние песни заводят.
А над болотами огни вспыхивают,
То близко покажутся, то исчезнут.
Говорят люди — то стражи Копника Сокровища княжеские охраняют,
Что покоятся в глубинах речных
Со времён великой беды.
И течёт Шпрева к морю далёкому,
И шумят дубравы над Дамою быстрою,
И живёт в народной памяти Град Копник стародавний,
Сердце земли шпревлянской,
Стоявшее прежде самого Берлина.
Авторская реконструкция и литературная обработка.
