Великая треба Святовиту. Святыни руян.

Есть в Янтарном море остров, который дольше других оставался верен своему роду, своим богам и древнему обычаю. Пока одна за другой славянские земли принимали новую веру, руяне продолжали жить так, как жили их предки. На высоком белом мысу Арконы возвышался храм Святовита — сердце острова и одна из последних великих святынь славянского мира.

При храме Святовита находилась постоянная дружина из трёхсот всадников, посвятивших себя служению святилищу. Всё, что они добывали в походах, принадлежало храму и находилось под надзором верховного жреца. Они сопровождали священное знамя — Станицу. Для руян это было не просто боевое полотнище, а святыня всего народа. Перед ним благоговели, под ним собиралось войско, а его значение было столь велико, что порой оно говорило громче княжеской власти.

Особенно многолюдно здесь становилось осенью.

Жатва завершалась. Последний хлеб уже лежал в житницах, пасеки отдавали душистый мёд, сады приносили свои плоды. Заканчивался ещё один круг жизни, и наступало время поблагодарить землю за её щедрость.

Для руян это был один из самых почитаемых праздников года.

К нему готовились заранее.

За день до торжества верховный жрец входил в храм один. Он очищал святилище, приводил в порядок всё, что окружало Святовита, готовя его к великому дню. Даже дыхание человека не должно было касаться священного места без особой осторожности. Лишь когда всё было завершено, двери вновь открывались для народа.

В глубине храма возвышалось изваяние Святовита.

Оно было выше человеческого роста. Четыре головы были обращены к четырём сторонам света, словно оберегая всю землю руян. Волосы были коротко острижены, лицо гладко выбрито — таким мастера изобразили облик своего народа. В правой руке Святовит держал богато украшенный рог, в левой — лук. Длинная одежда ниспадала почти до самой земли. Само изваяние поражало мастерством исполнения. Оно было создано из нескольких больших частей дерева, соединённых столь искусно, что невозможно было различить места стыков. Казалось, будто Святовит вырезан из единого могучего ствола.

Когда весь народ собирался перед храмом, начинался обряд.

Жрец снимал рог с руки Святовита и осматривал оставшийся в нём напиток. Старое возлияние возвращалось земле, а рог вновь наполнялся свежим медовым напитком. Затем следовало славление богов и пожелание будущего благополучия всему народу. После этого жрец испивал напиток и возвращал рог в руку Святовита.

Но самым ожидаемым мгновением праздника становилось появление великой требы.

Из храма выносили огромный медовый каравай.

Его выпекали из муки нового урожая, а для сладости щедро добавляли мёд. Такой хлеб невозможно было приготовить силами одного дома. Он рождался трудами всей общины и становился благодарственным даром Святовиту за прожитый год.

Каравай был столь велик, что почти скрывал за собой человека.

Верховный жрец становился позади него и спрашивал собравшихся:

— Видите ли вы меня?

— Видим, — отвечали люди.

Тогда он желал, чтобы через год его уже невозможно было увидеть за ещё большим караваем.

В этих простых словах заключалось пожелание новой щедрой жатвы. Чтобы хлеба стало ещё больше. Чтобы житницы были полнее прежнего. Чтобы земля вновь одарила людей своим богатством.

После завершения обряда начиналось общее празднество.

Люди разделяли между собой хлеб нового урожая, вкушали плоды земли, славили богов, благодарили предков и радовались окончанию ещё одного земледельческого года. В этот день не было богатых и бедных — была одна община, один хлеб и одна земля, кормившая всех одинаково.

И сегодня память об этом древнем обычае продолжает жить среди славянских народов.

У сербов главным символом праздника остаётся большой обрядовый хлеб — славский колач. В Польше праздник Дожинки невозможно представить без большого каравая нового урожая. У болгар, белорусов, украинцев и других славян праздничный хлеб также занимает центральное место в обрядах благодарения за дары земли. За многие века изменились слова молитв и сами обряды, но хлеб, мёд и совместная праздничная трапеза по-прежнему остаются символами достатка, единства и благодарности.

Со временем рассказы о кровавом язычестве почти вытеснили из памяти подлинный смысл этого древнего праздника. А ведь великая треба Святовиту была прежде всего благодарностью за щедрость земли. Хлеб нового урожая, мёд, священное возлияние, общий праздничный пир и пожелание ещё более богатой жатвы — вокруг этих даров и совершался главный осенний обряд руян.

Источники:

Saxo Grammaticus. Gesta Dano⁸rum, книга XIV — описание храма Святовита в Арконе, очищения святилища, четырёхглавого изваяния, рога, огромного медового каравая и праздника урожая.

William of Malmesbury. Gesta Regum Anglorum — более раннее свидетельство об обряде гадания по рогу с hydromellum (медовым напитком).

Roman Zaroff. A Note on the Slavic Ritual of Divination and Thanksgiving — сравнительный анализ описаний обряда у западных славян.

Авторский анализ исторических и археологических материалов.