Образ, который узнаётся сквозь века.
Древние писатели оставили нам множество разрозненных голосов — о людях, живших за Ренью (Рейном), на берегах Лабы (Эльбы), среди лесов Центральной Европы и далеко на востоке. Между этими голосами лежат века, менялись земли и названия народов, но человеческий облик порой упрямо сохраняет знакомые черты. Не стану заранее называть народ. Пусть говорят сами древние свидетельства — о облике, о воинском наряде и оружии, о женщинах, обычаях, вере и жизни общины. И тогда, проходя сквозь чужие имена и далёкие времена, читатель сам узнает знакомый образ — словно среди множества чужих лиц вдруг встретит своих.
Диодор Сицилийский — около 90–30 гг. до н. э., V, 28
«Галлы высоки ростом, с развитыми мышцами и белой кожей; волосы у них светлые, и не только от природы: они специально усиливают данный им природой цвет. Они постоянно моют волосы известковой водой и зачёсывают их ото лба вверх, а затем назад к затылку, отчего волосы становятся тяжёлыми и грубыми и ничем не отличаются от конской гривы».
«Некоторые бреют бороду, другие оставляют её немного отросшей; знатные бреют щёки, но отпускают усы, пока те не начинают закрывать рот».
Диодор Сицилийский — около 90–30 гг. до н. э. — вооружение галлов
«Они носят длинные мечи, висящие на правом боку на железных или медных цепях; щиты у них продолговатые и соответствуют росту человека».
«Перед сражением они выходят вперёд и вызывают наиболее храбрых из противников на единоборство».
Страбон — около 64/63 г. до н. э. – около 24 г. н. э. — «География», VII, 1, 2
«Следом за кельтскими народами идут германцы, населяющие страну к востоку за Рейном; они мало отличаются от кельтов, разве что более свирепы, крупнее ростом и более румяны лицом; во всём остальном их внешний вид, обычаи и образ жизни таковы же, как у кельтов».
Страбон — около 64/63 г. до н. э. – около 24 г. н. э. — «География», VII, 2, 3 — кимвры
«Их жёны, сопровождавшие их в походах, имели при себе женщин-прорицательниц; это были седовласые женщины, одетые в белое, с льняными плащами, застёгнутыми пряжками, подпоясанные бронзовыми поясами и босые».
«Во время сражений они били по шкурам, натянутым на плетёные корпуса повозок, и таким образом производили необычайный шум».
Тацит — около 98 г. н. э. — «Германия», 4
«Я сам присоединяюсь к мнению тех, кто считает, что народы Германии, не смешавшиеся через браки с другими народами, образуют особый, чистый и только себе подобный род. Поэтому и телосложение у всех, несмотря на столь великое множество людей, одинаково: свирепые голубые глаза, рыжеватые волосы, крупные тела, сильные лишь для стремительного натиска; в трудах и тяжёлой работе они не столь выносливы, а жажду и жару переносят менее всего; к холоду же и голоду их приучили климат и земля».
Тацит — около 98 г. н. э. — «Германия», 38 — свевы
«Теперь следует говорить о свевских народах. Они не составляют одного племени, но занимают большую часть Германии и отличаются особым образом жизни. У них есть общий обычай: волосы они зачёсывают назад и связывают узлом. Так свевы отличаются от остальных германцев, и свободные — от рабов».
Тацит — около 98 г. н. э. — «Германия», 43 — нагарвалы
«У нагарвалов показывают древнюю священную рощу. Ею заведует жрец в женском одеянии; но сами боги, по римскому толкованию, подобны Кастору (Лель) и Поллуксу (Полель). Таково их имя — Алки. Изображений богов у них нет, и никакого следа чужого культа».
Прокопий Кесарийский — около 500–565 гг. н. э. — «Войны», VII — славяне и анты
Склавины и анты не управляются одним человеком, но издревле живут при народоправстве; поэтому все дела, касающиеся их общей пользы или беды, решаются сообща.
Они верят, что один бог, создатель молнии, является единственным владыкой всего, и приносят ему в жертву быков и других животных. Они почитают также реки, нимф и некоторые другие божества и совершают им жертвоприношения.
Они живут в разбросанных жилищах и часто меняют места поселения.
Когда они вступают в битву, большинство идёт на врага пешком. В руках они несут небольшие щиты и копья, но панцирей никогда не надевают. Некоторые не имеют даже рубахи или верхней одежды; они подпоясывают широкие штаны около тайных частей тела и так вступают в бой.
Оба народа говорят на одном языке. По внешности они также не различаются: все они высоки и очень крепки; цвет их тела не слишком белый и не слишком тёмный, но красноватый.
Ибн Фадлан — 921–922 гг. — «Рисала» — русы
Я видел русов, когда они прибыли со своим торговым походом и высадились у реки Итиль. Я никогда не видел людей с более совершенным телосложением: они подобны пальмам, светлые и красноватые. Они не носят ни рубахи, ни кафтана.
Мужчина носит плащ, которым прикрывает половину тела, оставляя одну руку открытой. Каждый из них носит с собой топор, меч и кинжал и никогда не расстаётся со всем этим оружием. Их мечи франкского типа, с широкими клинками, имеющими борозды.
Каждый мужчина от кончиков пальцев ног до шеи покрыт тёмно-зелёными линиями, изображениями и тому подобным.
Страбон, Диодор, Тацит, Прокопий, Ибн Фадлан — люди разных эпох. Между Тацитом и Прокопием — около четырёх столетий. Между Прокопием и Ибн Фадланом — ещё почти четыре века. Между Страбоном и Ибн Фадланом — около девяти столетий. Их свидетельства относятся к разным землям и разным историческим обстоятельствам.
Но чем дальше мы идём по этой цепи свидетельств, тем труднее не заметить её внутреннее сходство. Отдельные черты, разделённые веками и расстояниями, вновь соединяются в цельный человеческий облик. Его не нужно называть заранее — достаточно сопоставить голоса древних авторов и увидеть, как сквозь чужие имена проступает знакомый образ. Оставим его читателю на суд.
