Круто предан. Битва на смиловом поле и начало чужой власти.

Есть на карте Германии место, которое сегодня зовётся Шмилау. Тихое место — ничто здесь почти не напоминает о былых сечах и ободритах, кроме старых названий да курганов. И только тот, кто помнит времена былые, может рассказать о них больше, чем способны рассказать эти тихие поля, болота и озёра вокруг Смилова поля.

Более тридцати лет после гибели Годеслава земля ободритов жила по своим древним обычаям. Князем был призван Круто/Крутый, и вместе с ним сохранялся тот порядок, который народ признавал своим: вече оставалось силой, перед которой должен был считаться князь, а земля продолжала жить по старым законам. Но покой ободритской земли сохранялся недолго. За морем, в Дании, взрослел сын Годеслава, не забывавший о своём наследстве.

Генрих был увезён матерью из славянской земли и вырос среди датчан. Перед ним открывался иной мир и иной порядок власти — тот, где князь не нуждался в согласии народа, чтобы утвердить свою волю, а власть могла быть взята оружием, поддержкой чужих правителей и военной силой. Возмужав, Годеславич решил вернуть себе княжескую власть. Но земля, в которой княжил Круто, не открыла ему ворот.

Тогда он начал действовать издали. Собрав корабли у датчан и у своих славян, Генрих обрушил на землю ободритов своих сородичей новые набеги. Прибрежные селения видели дым пожаров, люди ждали нового нападения, а старому князю всё чаще приходилось смотреть туда, откуда приходила угроза. Княжич не спешил решать дело одним ударом: он теснил Круто, снова и снова тревожа землю славянскую, пока положение старого князя не стало настолько тяжёлым, что тому пришлось согласиться на переговоры.

Круто пошёл навстречу и позволил Генриху поселиться в земле его предков. Он стремился сохранить мир и не идти против воли своего народа, но вместе с молодым претендентом в его землю вошёл человек, пришедший за его властью. Князь был уже стар, а перед ним стоял тот, кто не отказался от своих притязаний. Он понимал: пока Генрих жив, покоя не будет. Несколько раз старый князь замышлял избавиться от него, однако каждый раз тот узнавал о замысле.

Уязвимым Круто оказался перед той, от кого менее всего ожидал измены. Его жена Славина вступила в тайный сговор с Генрихом и стала открывать ему всё, что знала о намерениях мужа. Вражда, которая прежде приходила к ободритскому князю с оружием и набегами, теперь проникла в сам княжеский дом. Генриху уже не требовалось идти на него с войском: он знал замыслы заранее и мог ждать подходящего часа.

Этот час настал за пиршественным столом. Княжич пригласил старого князя на пир, и тот пришёл без войска и дружины, доверившись гостеприимству. За столом звучали речи, лилось вино, и постепенно хмель отнял у Круто ту осторожность, которая подобала его опыту, как и законы гостеприимства, которые свято чтили славяне не вызывали в нем подозрений. Когда князь вышел из палаты, за дверями его уже поджидал датчанин, приглашённый для этого дела. Боевой топор поднялся над головой старого князя — и одним ударом оборвал его жизнь.

Так погиб князь Крутый: не в открытой битве, не перед своим народом и не от руки равного противника. Его погубили предательство жены и рука чужеземца. После его смерти Генрих взял Славину в жёны, занял укрепления, которыми прежде владел погибший князь, и расправился с его врагами. Власть, которую он не смог получить одними набегами, теперь оказалась в его руках — вместе с землями, крепостями и народом.

Но для удержания этой власти Генриху нужна была сила за пределами славянской земли. Он приблизился к герцогу Магнусу Биллунгу, своему дальнему родственнику, и принёс ему клятву верности и подчинения. Вслед за тем вокруг нового князя собрались те, кто прежде был врагом Круто: голштинцы, штурмары, тетмарки и другие саксы Нордальбингии. Для них падение старого князя стало концом прежнего страха и началом нового союза. За спиной Генриха теперь стояла сила, которой прежде у него не было, но поддержки своего народа он не получил.

Среди славянских земель смерть Крутаго отозвалась совсем иначе. Для руян и других славян, поддерживавших старого князя, это была не просто смерть правителя. Вместе с ним уходил человек, при котором сохранялся прежний порядок, а власть теперь переходила к тому, кто связал себя клятвой с саксонским герцогом заклятым врагом славян. То, что для саксов стало победой над прежним врагом, для славян становилось вызовом, на который требовался ответ.

Из славянских земель поднялась большая рать. Она собиралась уже не отдельными дружинами, разбросанными по лесам и городищам, а как единая вооружённая сила. В ней были собраны воины, готовые встретить Генриха и его союзников в открытом поле. Так весть о смерти старого князя, начавшаяся с тайного удара у пиршественного стола, всё дальше расходилась по славянским землям и постепенно вела к большой битве.

Местом встречи стало поле Смилово, неподалёку от Ратибора (Ратцебург).

Когда славянская рать предстала перед саксами, Магнус увидел не небольшую дружину и не разрозненные отряды, а огромное вооружённое войско, растянувшееся по полю. Увидев такую силу, он не решился сразу вступить в сражение и стал ждать подкрепления, а посланники тем временем пытались переговорами остановить столкновение.

Битва началась и продолжалась с утра до вечера. Часы проходили в непрерывном столкновении, мечи встречались со щитами, строй за строем сходился на поле, а солнце медленно склонялось к земле. Славянская рать твердо держалась, несмотря на долгий бой, а Магнус ждал обещанного подкрепления.

Наконец, когда день уже близился к закату, разведчик сообщил ему, что вдали показалось новое вооружённое войско. Весть мгновенно изменила настроение саксов: Магнус обрадовался, в их рядах вновь поднялся дух, и вскоре над полем раздался боевой крик. Саксы пошли в атаку.

К этому времени солнце уже стояло низко. Его последние лучи били славянам в глаза, и именно с этим обстоятельством позднее связывали перелом битвы рассказы людей, чьи отцы участвовали в сражении: славянский строй дрогнул, саксы прорвали его, и то, что ещё недавно было плотной вооружённой ратью, начало рассыпаться. Сомкнутые ряды дрогнули, в строю появились бреши, и саксы усилили натиск.

К вечеру поле осталось за победителями, но земля была покрыта павшими славянами.

Смилово запомнило этот день. Само имя места сохранило древний след: местные исторические материалы связывают название Smilov с вендским(славянским) происхождением, а первое документальное упоминание Шмилау — с битвой на campus Zmilove, «поле у Смилова», в 1093 году.

Сегодня за названием Schmilau — леса и озёра, тихие дороги, поля и болота. Но когда-то здесь с утра до вечера стояла вооружённая рать, а вокруг Смилова поля шёл бой. Здесь решалась судьба ободритского княжества: Круто погиб у пиршественного стола после предательства собственной жены, а его сторонники сошлись с Генрихом и его союзниками на Смиловом поле.

Так предательство, совершённое в тишине княжеского дома, отозвалось спустя некоторое время большой битвой и последующими сечами. Руяне не смирились с предательством — и память о той расправе пережила тех, кто в тот день поднял оружие. И это было только начало…

Авторский анализ средневековых хроник .