Славянский уклад. Под римским пером.
Есть в древних писаниях слова, в которых и ныне живёт дыхание старого мира. Тацит, писец римский, оставил нам рассказ о людях, живших за Рейном: о доме их, пирах и гостеприимстве, о советах и воинском укладе, о семье, браке и погребальном обряде.
В этих строках проступает древний лад жизни — простой и цельный: человек среди своего рода, рода среди своей земли, воин среди братьев, гость под кровом хозяина, а слово совета имеет вес перед всей общиной.
А теперь дадим слово самому Тациту — писцу римскому, оставившему нам эти свидетельства о нравах и обычаях народов за Рейном.
Гостеприимство
«Ни один народ не предаётся застольям и гостеприимству с большей щедростью. Отказать кому-либо из людей в крове считается нечестивым. Каждый принимает гостя угощением, приготовленным по своему достатку. Когда припасы заканчиваются, тот, кто только что был хозяином, становится указателем нового пристанища и спутником; они без приглашения входят в ближайший дом. И это не имеет значения: их принимают с одинаковым радушием. В отношении права гостеприимства никто не различает знакомого и незнакомого. Уходящему принято дать то, чего он попросит; столь же свободно и сам он может просить. Они радуются подаркам, но не считают отданное долгом и не становятся обязанными из-за полученного: между гостями царит приветливое обращение.»
Открытость и совещания
«Народ этот не склонен ни к хитрости, ни к коварству; открытость шуток раскрывает сокровенные мысли, поэтому намерения всех становятся явными и неприкрытыми. На следующий день решение вновь рассматривается, и тем самым сохраняется преимущество обоих времён: совещаются тогда, когда ещё не умеют притворяться, и решают тогда, когда уже не могут ошибиться.»
Повседневный распорядок
«Сразу после сна, который они обычно затягивают до наступления дня, они моются, чаще тёплой водой, как люди, у которых зима занимает большую часть года. Вымывшись, принимают пищу: у каждого отдельное место и свой стол. Затем отправляются по делам, а ещё чаще — на пиры, вооружёнными.»
Дом и одежда
«Известно, что они не живут ни в городах, ни даже не терпят соединённых и соприкасающихся жилищ. Каждый окружает свой дом пустым пространством, либо для защиты от пожара, либо по незнанию искусства строительства. Даже камни и кирпичи у них не в употреблении: для всего они пользуются необработанным деревом, не заботясь о красоте или приятности для глаза.»
«Они одеваются все в плащ, застёгнутый пряжкой или, если её нет, шипом; в остальном, проводя целые дни полунагими, они проводят время у очага. Самые богатые отличаются одеждой не от других, а тем, что покрывают её более плотно.»
Брак и семья
«Приданого муж не приносит жене, но муж приносит его жене. Родители и родственники присутствуют и одобряют дары; дары эти выбираются не для женских украшений и не для нарядов молодой супруги, а: волы, осёдланный конь, щит с копьём и меч. С этими дарами принимается жена, и сама она в свою очередь приносит мужу какое-либо оружие.»
«Так живут они под защитой оружия, так воспитываются дети; и эти же дары должны быть переданы её детям.»
«Женщины не отделяют себя от целомудрия, не скрывают его. Они не терпят зрелищ и не позволяют порокам развращать их. Они хранят единственный брак, словно одно тело и одну жизнь; нет ничего более похвального у них, чем верность супругу.»
«Таким образом, женщина вступает в брак не для того, чтобы вести жизнь праздную, но чтобы разделять труды и опасности мужа, терпеть вместе с ним и в мире, и на войне.»
Погребальный обычай
«В погребениях нет никакой пышности: соблюдается лишь то, чтобы тела знатных мужей сжигались на определённых породах дерева. Костёр не покрывают ни одеждами, ни благовониями; каждому кладут его оружие, а некоторым в огонь добавляют и коня. Могилу образует дерновый холм; высокий и трудоёмкий почёт памятников они отвергают как тяжёлый для умерших. Плач и слёзы они прекращают быстро, скорбь и печаль — медленно. Женщинам приличествует оплакивать, мужчинам — помнить.»
И чем внимательнее вчитываешься в строки Тацита, тем яснее проступает живая нить, протянутая сквозь поколения. Перед нами целый мир, где уклад складывается из повседневных дел, семейных связей, памяти рода и отношения человека к своей земле.
Многие черты этого древнего порядка узнаются в славянском быту и сегодня. Они сохранились в народной памяти, в семейных обычаях, в гостеприимстве, в почитании старших и предков, в отношении к дому и родной земле.
Свидетельство римского писца становится древним зеркалом, в котором рядом с далёким прошлым проступает живая нить народной традиции, дошедшая до наших дней.
Авторский анализ письменных источников.
