Горицы (Гарц) — солнечный культ древних славян.

В славянском мире образ Яра воплощал пробуждение солнечной силы, буйство весны и торжество жизни. С ним созвучно имя Ярило, а рядом с ними встают народные имена святого Георгия — Юрий, Юрко, Юрей, Юр; у червонорусов (русинов) — Ирьи, у поляков — Jerzy, у великорусов — Егорий. В этих именах слышится один и тот же корень — яр, переходящий в славянских наречиях в юр.

Отголоски этого корня сохранились в живой речи. Польское jurzyć się означает «яриться», jurny — «ярый, похотливый», jurność — «ярость, похотливость». В малорусской речи юрити, юрю значило «беситься», юрность — «похоть, совокупление», а юркий — «своевольный, быстрый, увертливый». За этими словами проступает образ неудержимой силы — ярой, пылкой, стремительной, пробуждающей всё живое.

С приходом весны эта сила словно возвращалась на землю вместе с солнцем. Ей родственно предание об Ирийской стороне — далёком крае, откуда, по народным представлениям, весной прилетали птицы. Ирий был не просто местом за дальними пределами родной земли: в нём виделась сторона возвращения жизни, тепла и света. Подобным образом предание рисует остров Буян — солнечное жилище, откуда на заре является обновлённое светило, а весной вновь разгорается его животворная сила.

В древних образах Яра, Ярилы, Юрия и Егория, в старинных словах и преданиях об Ирийской стороне живёт память о солнечной силе, весеннем пробуждении земли и возвращении света.

В народных духовных стихах Егорий предстаёт устроителем мира: ездит по Светлорусской земле, устанавливает горы, леса и реки, расселяет зверей, определяет скоту свои места и даже волкам отмеряет пищу.

У белорусов святой Юрий весной и на заре отмыкает землю золотыми ключами:

Святый Юрья, божій пасолъ,
До Бога пашовъ,
А узявъ ключи золотые,
Атамкнувъ землю сырусенькую,
Пущавъ росу цяплюсенькую
На Белую Русь и на увесь светъ.

В русских народных преданиях Егорий также наделён светлой, солнечной природой. Его волосы уподобляются «ковыль-траве» и «жёлтым кудрям», а сам он предстаёт в сиянии золота, серебра и небесных светил:

Молодой Егорий светлохрабрый —
По локоть руки в красном золоте,
По колено ноги в чистом серебре,
И во лбу солнце, в тылу месяц,
По косищами звезды переходящия.

Святой Юрий, или Егорий, в народных заклинаниях является белым всадником на белом коне. В малорусском заговоре он едет «на белому коне, белы губы, бели зубы, сам белый, в беле одягся, белим подперезався».

Великорусские заклинания рисуют тот же образ:

«Стоит храбр Егорей и на сильном коне, сам бел и кнут бел, и рукавицы белыя, и борода белая, и залучает, и загоняет лисиц бурнастых, долгохвостых, залучает, загоняет белых пчолых ярых зайцев…»

В малорусских преданиях святого Юрия окружают тридцать волков, называемых «хортами св. Юрия». В народном представлении он не только покровительствует зверям, но и пасёт их, распоряжается их жизнью и кормит. Недаром говорится: «Св. Юр зверя пасе».

Образ святого Юрия в народных преданиях соединяет черты небесного всадника, покровителя зверей и подателя весенней росы. Белый конь, солнечное сияние, власть над волками и пробуждение земли позволяют увидеть в нём черты более древнего образа — Ярилы, олицетворения животворящей силы солнца и весны.

Ярило считался покровителем волков, лошадей, коров, птиц и прочей живности, подателем земных плодов и жизненной силы, устроителем вселенной и победителем змея — воплощения зимы и ночи. В этих представлениях проступает тот же круг образов: солнечная сила, возвращающая земле плодородие, животным — жизнь, а миру — весеннее обновление.

Юрьев день приходился на 23 апреля по старому стилю и был не только праздником весеннего пробуждения природы, но и важным рубежом в жизни общины. На этот день приходились сделки и торги, а также переход поселян с одного места на другое. Отсюда и известная поговорка: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!»

Накануне праздника гуцулы и подгоряне зажигали огни на горных вершинах. В темноте казалось, будто горы объяты пламенем. Называли они этот обряд «Юрика палити».

В некоторых местностях, например в Видинской казе (Болгария), на праздник закалывали общественного священного быка. В другое время года никто не смел поднять на него руку, но в этот день животное приносили в жертву святому Георгию от имени всей деревни.

Подобные обычаи известны и у других славянских народов.

Бык сопровождал почитание Яра и Ярилы, воплощая буйную силу жизни, плодородие земли и мощь солнечного света. В его образе виделась сила, преодолевающая ночной мрак и возвращающая миру свет с восходом солнца. Недаром быка приносили в жертву ради благополучия всей общины, доброго урожая и приплода стад. В общинной жертве и общей трапезе сохранялась память о древнем обычае, когда жизнь и достаток людей связывались с животворящей силой солнца.

В сербской народной песне день и ночь предстают в образе двух быков — Беленького и Вороного:

Naš b’jelonja i mrkonja
Jutro veče bodu se;
Jutrom nadbode b’jelonja,
U veče mrkonja,
Te na jedno mjesto ležu,
A mjesto im se ne poznaje.

«Наш Беленький да Вороной утром и вечером бодутся; утром одолевает Беленький, вечером — Вороной, потом ложатся на одно место, и места их не различить».

Беленький и Вороной сходятся в вечном поединке: утром одолевает светлый, вечером — тёмный, и так день за днём. В сербской песне оба быка после борьбы ложатся рядом, и след их становится неразличим. В этом древнем образе словно оживает тот же круговорот, что сопровождает Ярилу-Солнце: свет восходит, достигает своей силы, угасает в вечернем мраке и вновь возвращается на заре, чтобы пробудить землю и наполнить её жизнью.

Ещё один образ, в котором можно увидеть круговорот природных сил, сохранился в русской былине «Васька Пьяница и Кудреванко-царь»:

А й дак шли где туры подле синё морё,
А й дак поплыли туры да за синё морё,
Выплывали туры да на Буян-остров,
И да пошли по Буяну да славну острову.
А й да навстречу турица им златорогая,
А златорогая турица, да однорогая,
И дак та же турица им родна матушка.

Из дальних странствий возвращаются туры к матери, и она расспрашивает их о виденном и пережитом. В этом былинном сказании вновь является образ Буяна, солнечного острова, куда ведёт путь через морские дали. Златорогая турица встречает своих детей, и в этом возвращении слышится древний лад природы, где уход и возвращение, странствие и встреча следуют друг за другом, словно свет, что скрывается за морем, дабы вновь взойти на заре.

В «Слове о полку Игореве» Всеволод назван яр туром, и в этом сравнении раскрывается образ могучего воина, наделённого неудержимой силой и отвагой:

Яръ туре Всеволодѣ!
Стоиши на борони, прыщеши на вои стрѣлами,
гремлеши о шеломы мечи харалужными.
Камо туръ поскочяше, своимъ златымъ шеломомъ посвѣчивая,
тамо лежатъ поганыя головы половецкыя.
Поскепаны саблями калеными шеломы оварьскыя отъ тебе,
яръ туре Всеволоде!

В этих строках тур становится мерой мужской силы, воинской ярости и богатырской доблести. Словно могучий зверь, Всеволод бросается на врагов, и перед его натиском не устоять ни половецким воинам, ни их крепким шлемам.

Древние Горицы — священное пространство Солнца

Сегодня следы древнего культа праславян можно увидеть в Гарце, древних Горицах, где горные вершины и старинные предания хранят память о верованиях предков, почитании Яра и Ярилы, солнечной силе и вечном круговороте природы.

Там, среди скал и лесистых вершин Гарца, доныне сохраняются каменные знаки, которые краеведы связывают с наблюдениями за солнечным круговоротом. На скальных поверхностях высечены круги с пересекающимися линиями, спирали, звёзды, квадраты и ряды насечек. На отдельных камнях заметны чашевидные углубления и отверстия, а направления некоторых отметин сопоставляют с положением Солнца над горными вершинами в разные времена года.

Этот наблюдательный солнечный комплекс раскинулся на многие километры среди гор Гарца. От одной скалы к другой тянется цепь каменных знаков, вырубленных камер, проходов и площадок, обращённых к горному горизонту. Примечательны камни с круговыми знаками и пересекающимися линиями, а также скальные расселины, через которые солнечные лучи проникают внутрь вырубленных камер. Здесь наблюдатель мог следить за тем, как светило меняет своё положение над горизонтом, достигает крайних рубежей годового пути и возвращается к прежним точкам. Каменные метки и природные ориентиры соединяют земной ландшафт с движением Яра-Солнца, а скалы становятся частью священного пространства, где солнечный год раскрывается в восходах, закатах и возвращении света.

Нынешние находки в Горицах позволяют вновь обратиться к древнему почитанию Солнца на этих землях. Каменные знаки, вырубленные помещения и ориентированные проходы выдают отчетливые следы солнечного культа праславян. Далее этот образ дополняют захоронения с быками, где присутствие могучего животного связывают с представлениями о Яре, плодородии и животворящей силе. Каменные солнечные знаки и погребальные обряды позволяют рассматривать древние верования в их связи с образами, сохранившимися в славянской традиции.

На вершине плато ещё виден каменный вал, сложенный из отдельных глыб, очерчивающих границу священного места, отделяя его от повседневного мира. Здесь, за этим каменным рубежом, открывался простор, где взор обращался к небесам, а движение Яра-Солнца связывало плато с соседними горными вершинами.

Ныне на священной высоте устроен аттракцион, и древние следы постепенно исчезают среди новых сооружений и людской суеты. Камни, хранившие память о прежнем назначении этого места, становятся всё менее различимы. Но стоит взглянуть с плато на окружающие вершины, как открывается их взаимное расположение: горы словно соотнесены друг с другом солнечным путём, и в этой связи проступает замысел древнего наблюдательного пространства, раскинувшегося среди Гориц.

Земля, Солнце и бык в древнем мировоззрении

Среди древних памятников, раскинувшихся от прирейнских земель через Центральную Европу до Среднего Поднепровья, лежат высокими курганными насыпями могилы носителей культуры шаровидных амфор. Имя этой культуре дали глиняные сосуды округлой, шаровидной формы, найденные в поселениях и погребениях. Но не одни амфоры хранят память о тех людях. В каменных гробницах покоятся умершие, а рядом с ними находят останки быков, реже, в жертвенных ямах, других животных, положенных в землю по древнему обряду.

Мир земледельца жил дыханием Земли и Солнца. Земля принимала семя и взращивала хлеб, Солнце согревало пашню и пробуждало ростки, а их вечный круговорот определял благополучие общины. Так рождалось почитание животворящих сил, соединявшее небесный свет и земное плодородие в едином священном мире. Бык занимал в нём своё место: могучий, плодовитый, связанный с хозяйством и силой жизни, он становился образом земного изобилия и возрождения.

В этом свете раскрывается и связь погребений с быками на Горицах с каменными знаками и скальными сооружениями, обращёнными к солнечному круговороту. Солнце, Земля и бык сходятся в одном древнем образе мира, где свет рождает жизнь, земля питает её, а сила Яра-Солнца возвращается вместе с новым годовым кругом.

Эти представления обретают зримое воплощение в захоронении, обнаруженном у Вестерхаузена, в предгорьях Гарца. Оно датируется 3100–2800 годами до нашей эры. Умершего погребли в каменной гробнице, сложенной из плит песчаника, а рядом захоронили семь голов крупного рогатого скота в рамках погребального обряда. Число семь в славянской традиции связано с полнотой годового круга и семью месяцами земледельческого плодородия — временем, когда земля пробуждается, наливаются колосья и созревает урожай. В этом обряде бык предстаёт не просто спутником человека, но и образом жизненной силы, от которой зависело благополучие земледельческой общины. Солнечный круговорот, плодородие земли и почитание быка соединяются здесь в едином представлении о силах, поддерживающих жизнь. Ныне реконструкция этого захоронения представлена в Государственном музее доисторической истории в Галле-на-Заале.

Другие находки подобных захоронений:

В Зауцшвице, близ Лейпцига, возле двух погребённых мужчин обнаружили двух волов и корову.

На Волыни, неподалёку от Острога, в 2006 году исследовали каменную гробницу, рядом с которой находились останки трёх быков. Комплекс датируется приблизительно 2950 годом до нашей эры.

Подобные обряды известны в разных областях распространения культуры шаровидных амфор, от Германии и Польши до земель Восточной Европы.

Всё это — народные предания о Яре и Яриле, образы белого всадника и златорогого быка, погребения с крупным рогатым скотом и каменные знаки Гориц — складывается в единую картину древнего мировоззрения, в основе которого лежали почитание Солнца, плодородие Земли и вечное возвращение жизни.

На землях древних Гориц — Гарца жил народ, известный в античную эпоху по записям римских авторов как херуски, а в последующих преданиях и толкованиях связываемый с горичанами и хорошцами. Со славянскими формами имен его предводителей — Яровида и Ярменя — созвучен корень яр, звучащий и в имени Яра, воплощавшего солнечную силу и весеннее пробуждение природы. Каменные сооружения, погребальные обряды и старинные символы позволяют проследить, как глубоко укоренились эти представления в жизни обитателей Гориц.

Истоки этого мира уходят тысячелетия до нашей эры, к древним земледельческим общинам, для которых Солнце и Земля определяли сам ход жизни. Их потомки продолжали хранить заветы предков и в последующие века. Даже когда с приходом христианства древние святилища разрушали, священные камни уничтожали, а солнечные наблюдательные места утрачивали прежнее назначение, память о старых верованиях не исчезла. В средневековье она проступала в знаках, которые продолжали вычерчивать на камнях новых храмов, словно мастера сохраняли в своих руках символы, унаследованные от далёких предков.

От древних каменных памятников Гориц до средневековых храмов тянется нить памяти в солнечных знаках, образах Яра и Ярилы, преданиях о быках и старинных обрядах. Менялись времена и верования, но древние символы продолжали жить, напоминая о мировоззрении народа, для которого возвращение Солнца означало пробуждение Земли, плодородие и продолжение жизни.

Авторский анализ, реконструкция и фотоматериалы из личного архива.